Giorgio Agamben’s Franciscan Ontology
Lorenzo Chiesa
Статься находится здесь
Содержательные примечания включены в тело текста
1. Homo
Sacer: Политический герой
Критический
анализ биополитики Джоржо Агамбена, политики, для которой власть «противостоит
чисто биологической жизни без всякого опосредования», примечательным образом
вращается вокруг идеи homo sacer. Это понятие происходит от
загадочной фигуры римского права, которая для Агамбена воплощает одновременно
«первоначальное «политическое» отношение» на Западе и «сущностную функцию» в
ново-временной и современной политике. В бытии «проклятым» [sacer], кого можно
убить, но не принести в жертву – тот, кого может безнаказанно убить любой
человек, но кто не может быть принесен в жертву богам – человек священный
представляет предельное понятие. Другими словами, жизнь человека священного,
т.е. «голая жизнь», исключается и из человеческой юрисдикции – поскольку в его
случае применение закона в случае убийства приостанавливается – и из юрисдикции
божественной – поскольку его убийство не может рассматриваться как ритуальное
очищение. Однако ясно, что это двойное исключение человека священного
одновременно есть двойной захват его голой жизни, абсолютно уязвимой для
насилия и смерти, в юридическом смысле. «Не простая естественная жизнь, но
жизнь беззащитная перед смертью (голая жизнь или священная жизнь)». Как пишет
Агамбен, «человек священный принадлежит Богу в форме невозможности
принесения в жертву и включается в общество в форме существа, которое
можно убить». По этой причине порядок освящения должен быть связан с порядком
суверенности, или исключения суверена, на котором обычно базируются юридические
и институциональные основания ново-временной и современной Западной политики.
Как и освящение, исключение суверена базируется на включающем исключении.
Действительно, суверен парадоксально располагается, в одно и то же время, «вне
и внутри юридического порядка». Как и в случае homo sacer, закон
применяется к суверену в тоже время не применяясь к нему: именно вследствие его
власти подвергать смерти безнаказанно, а не благодаря его способности позволять
проступок, исключение суверена конституирует начальную форму превосходства
права над жизнью. Таким образом Агамбен делает вывод:
Суверен и homo sacer представляют
две симметричные фигуры, которые одинаково устроены и взаимосвязаны: суверен
это тот, по отношению к кому все люди потенциально «люди священные» (homines sacri),
и человек священный – тот, по отношению к кому все люди выступают как суверены.
