Обращаясь к аудитории, представляющей мир профессионального
танца, Юлия Кристева обыгрывает это обстоятельство, переходя к важной для неё
теме гуманизма и затем обращается к двум типам опыта, не представленным, по её
мнению, в кодах современного гуманизма – это подросток в стремлении к идеалу и
материнское переживание.
(К материнству надеюсь обратиться позже, т.е. продолжение
следует)
Превзойти человеческое в танце
Поскольку я ни в коей мере не являюсь специалистом в области
танца, ваше приглашение одновременно и честь для меня и неожиданность. У меня
есть такое объяснение: вы обратились ко мне, возможно, потому что Я ТАНЦУЮ с
концептами, понятиями и жанрами в своих эссе и романах!
Я говорю: «проворное движение во-площенной мысли», и рискнув так
определить танец, всё таки не могу обещать построения теории вашей практики.
Может это станет возможным после прояснения некоторых предварительных
соображений, никак не связанных с вашей сферой. Тем не менее, приближаясь к вам
мыслями и вглядываясь в ваши исследования, я задаю себе вопрос: Если танец или
правильнее сказать танцы во множественном числе всегда сопровождали религиозные
церемонии и их разновидности, если танцующие мужчины и женщины неотделимы от
опыта этого Homo Religiosus,
который и есть Homo Sapiens,
как это возможно танцевать, если Бог мертв?
