Юк Хуэй: Рекурсия Неореакции. Попытка мыслить иначе

 e-flux  февраль 2025

В 2017 году, почти восемь лет назад, я написал статью для e-flux «О несчастном сознании неореакционеров», где попытался проанализировать восхождение неореакции на фоне процессов глобализации. 2017 год может казаться еще добрым старым временем, хотя это было совсем недавно. Теперь всемирно-исторические президентские выборы в США в ноябре 2024 года официально признали неореакционеров и их идеологию, предоставив им доступ в Белый дом через вице-президента Дж. Д. Вэнса, который тесно связан с двумя центральными фигурами неореакционеров - Кертисом Ярвином и Питером Тилем.

В 2017 году неореакционная идеология все еще была в значительной степени подпольной, хотя и набирала популярность на 4Chan, Reddit и в небольших группах интеллектуалов, интересующихся работами Ника Лэнда, который сыграл решающую роль в обеспечении философской глубины, которую не могли дать другие. Этот дискурс был очень похож на интернет-субкультуры не только по способу его продвижения, но и потому, что он интегрировал технологию и трансгуманизм в политическое видение пост-сингулярного будущего. Согласно этому видению, мы быстро приближаемся к моменту, когда машины обретут сознание и их интеллект непременно превзойдет человеческий. Этот рубеж потребует подчинения традиционно человеческой концепции политики планированию великим сверхразумом.

Юк Хуэй: нам нужен Tractatus Politico-Technologicus

Интродукция к недавно вышедшей книге: 

Yuk Hui, Machine and Sovereignty: For a Planetary Thinking,    2024

 

К планетарному мышлению

Эта книга не очень скромно призывает к планетарному мышлению — мышлению, которое Костас Акселос уже анонсировал в связи с господством планетарных технологий и приближением новой эпохи, которая должна наступить в 1960-х годах. Обоснование этого призыва простое: мы еще не думаем планетарно и должны научиться думать планетарно, даже если это потребует времени. Планетарность наблюдается как таковая, но остается непродуманной. Думать планетарно не обязательно означает провозглашать или определять суверенитет космического пространства или углубляться в терраформирование и геоинженерию, хотя такие темы могут предполагаться в книге, посвященной планетарному мышлению. Думать планетарно, во-первых, означает мыслить за пределами конфигурации современных национальных государств, которые не смогли отойти от порочной экономической и военной конкуренции; во-вторых, это означает разработку языка сосуществования, который позволит разным людям и видам жить на одной планете; и в-третьих, это развертывание новой структуры, которая позволит нам выйти за рамки вопроса территории, отреагировать на текущий экологический кризис и обратить вспять ускоряющися энтропийный процесс антропоцена. Задача планетарного мышления перекликается с идеей вечного мира, предложенной аббатом де Сен-Пьером, а затем Кантом, Фихте и другими. Следует отметить, что когда эти авторы писали, современные национальные государства были еще молоды в Европе, и потому именно национальное государство казалось наиболее подходящей политической формой. Промышленный капитализм еще пребывал в зачаточном состоянии, и ущерб от планетарности трудно было предвидеть. [Для Хайдеггера по работам 1930-х годов планетаризация подразумевает планетарное отсутствие осмысления (Besinnungslosigkeit), и это не ограничивается Европой, но также применимо к Соединенным Штатам и Японии. Сегодня этот недостаток осмысления еще более очевиден. Даже если европейская философия изобретет себя заново, прорывные технологии продолжат покорять мир]. Органическое естество, охватываемое двумя ключевыми концепциями, общества и взаимодействия, выступает в качестве модели вечного мира, поскольку различные части составляют целое, будучи обусловлены ​​друг другом и целым. Поэтому Кант с энтузиазмом утверждает, что вечный мир будет «гарантирован силовым равновесием и самым энергичным соперничеством» между государствами. Вот почему, вместо того, чтобы смотреть на мир через призму национального государства и природы, мы требуем новой структуры для планетарного. Принимая во внимание, что было много превосходных исследований планетарности от философов (Бруно Латур и др.), историков, конструкторов и ученых-марксистов, мы в настоящем исследовании предлагаем пойти другим путем.

Политическая теология: от опыта библейских пророков к «опыту современности»

Статья Адама Котско  Проблема Зла и Проблема Легитимации: корни Политической теологии и её будущее (отсюда)

Истоки проблем политической теологии, начиная с попыток в традиции иудейских пророков примирить политический опыт еврейского народа с особым отношением к справедливому и могущественному Богу – иными словами, как здесь решается проблема зла. Происхождение этой традиции совместно с выросшим отсюда представлением об апокалипсисе, достигшем своего пика в Христианстве. Взгляд на современные дискуссии и историческая «слепота», обусловленная влиянием Карла Шмитта. Обращение к Jacob Taubes показывает, что сам Шмитт был понят как  представитель пост-кантианской политико-теологической парадигмы, которая видит мирского правителя, как препятствующего апокалипсису. Взгляд на современный мир из широкой пророчески-апокалиптической перспективы – возможен ли секулярный ответ на проблему зла? Современная парадигма правительства и экономики зиждется на сущностной непрерываемой связи с профетически-апокалиптической традицией, с учетом важного отличия: человеческая свобода сменила Бога в качестве принципа легитимации. В ситуации обветшания действующих парадигм возможно перезапустить критическую и творческую теологическую мысль для разработки новой, более жизненной парадигмы для сегодняшнего мира. 

Демократия радикальная и плюральная

Chantal Mouffe

Democracy: Radical and Plural

Шанталь Муфф об агонизме, Карле Шмитте и роли страстей в политике

Хотя и давнее (2001), но не утратившее актуальности интервью

[…..]

В 1979 вы издали книгу "Грамши и Марксистская теория". Какие цели вы здесь преследовали? Как это повлияло на всю вашу работу?

Моей главной целью было показать, как Грамши закладывает основание для не-экономического взгляда на марксизм. Через концепцию гегемонии я пыталась показать, что Грамши ставил под вопрос модель базис-надстройка в марксизме – т.е. экономический детерминизм – и открывал перспективу для «возвращения ценности» политике.

Карл Шмитт - американец (5)

Замыкая рамку, привожу заключительный пассаж из  книги Пола Кана  (Paul W. Kahn)

Political Theology: Four New Chapters on the Concept of Sovereignty

(Columbia Studies in Political Thought / Political History), 2011

Политическая теология и конец дискурса

Книга Шмитта (Политическая теология) не имеет заключения. Полагаю, он просто не знает что сказать: его инстинкты говорят, что либерализм есть неаутентичная теория политического, но явное обращение к контрреволюционному философу Доносо Кортесу будет выглядеть не вполне серьезно. Шмитт проявляется как мыслитель, перегруженный обстоятельствами. Он допускает, что Келсен более соответствует духу времени, чем он сам. Будущее направление социологии принадлежит Веберу, но не ему. Однако, серьезный вопрос, который его работа ставит перед нами, относится не к политическому структурированию, а к самой возможности свободы – свободному действию и свободной мысли. Защита политической теологии становится защитой философии и, одновременно, защитой глубочайших убеждений и практик Западной культуры.

Карл Шмитт - американец (4)

(продолжение)

Paul W. Kahn
Фрагменты введения:

Почему вновь Политическая Теология

Политическая теология и либерализм

Полагать, что организованные религии полностью удовлетворяют запрос на сакральное – т.е. перекрывают всё, что есть священное – значит смешивать правовые категории с политической феноменологией. Это историческая случайность, что борьба государства за освобождение себя от церкви была представлена не как конфликт веры, но как конфликт за место для веры в организации политической власти. Отчасти, это было следствием склонности организованной религии становиться на сторону консервативных политических сил. Отчасти - поскольку эти политические революции начались через двести лет после Реформации, которая действительно использовала язык священного против официальной Церкви. Когда современные революционеры взялись за задачу трансляции ощущаемого ими смысла политической революции в конституционный порядок закона, они видели в себе людей Просвещения, используя язык разума для удаления религии из публичной сферы. Едва ли это означает, что они не переживали священное и не полагались на него.

Карл Шмитт - американец (3)

(продолжение)

Paul W. Kahn
Фрагменты введения:

Почему вновь Политическая Теология 

Непонятая политическая теология

Если мы преодолеем исходную интенцию отвергнуть работу Шмитта как одновременно опасную и невразумительную, то будем поражены удивительным и действительно противоречивым существом проекта политической теологии. В центре этого проекта находится заявление о том, что разрыв между секулярным и теологическом не есть то, что мы можем помыслить. Марк Лилла недавно описал этот разрыв как «великое разделение» и поместил его в исходную точку не только современной мысли о государстве, но в начало самого современного государства. Доказывать, что наши политические практики базируются на гражданской религии, значит утверждать что такой разрыв никогда не имел места. Существует непрерывающаяся связь, но не разрыв, между теологическим и политическим. Мы должны это ясно представлять. Это утверждение состоит не в том, что такой разрыв не мог произойти и что политика должна быть снова помещена на религиозное основание. Это было бы нормативным вмешательством в политику. Данный проект носит описательный характер: предстоит исследовать наше политическое представление, независимо от того должны ли мы его иметь.

Карл Шмитт - американец (2)

(продолжение)

PaulW. Kahn

Фрагменты введения:
Почему вновь Политическая Теология

Американская исключительность и политическая теология

Чтобы увидеть перспективы политической теологии, от нас требуется не просто еще раз рассмотреть характер нашей политической теории, но понять насколько хорошо современная теория представляет наше политическое воображаемое. Политическая теология – которая освобождается от религиозного фундаментализма – должна опираться одновременно на философию и антропологию. Она поднимает фундаментальные вопросы о природе современного опыта и о месте политического в этом опыте. Она дополняет этот поиск набором концептов – вера, жертвоприношение, священное – которые обыкновенно из политической теории исключаются.

Карл Шмитт - американец (1)

Political Theology: Four New Chapters on the Concept of Sovereignty

(Columbia Studies in Political Thought / Political History), 2011

PaulW. Kahn

Пол Кан рассматривает  Политическую теологию  Шмитта  как особую перспективу, из которой открывается американский политический опыт и проясняются национальные политические убеждения, институциональные структуры и паттерны поведения.

Фрагменты введения:

Почему вновь Политическая Теология 

Проблема Карла Шмитта

Работа Карла Шмитта Политическая Теология: Четыре главы о концепции суверенитета – одна из наиболее известных и в то же время наиболее неясных работ в политической теории двадцатого века. Она часто цитируется современными теоретиками политики и права, но это цитирование похоже сводится просто к двум каноническим фразам: «Суверен это тот, кто принимает решение об исключении» и «Все значительные концепции современной теории государства являются секуляризованными теологическими концептами». Эти действительно критические утверждения, взятые вне контекста, озадачивают в той же степени, что и шокируют. Утверждение о теологическом происхождении политических концептов сталкивается с  широко распространенным мнением, что именно разворот от религии, предпринятый такими фигурами как Локк, Юм и Смит – не говоря о Макиавелли и Гоббсе – лежит в основании современной теории государства. 

Шмитт vs Агамбен. Биополитика и политический романтизм

Политика жизни Агамбена в оппозиции к биополитике Шмитта

 Federico Luisetti

Carl Schmitt and Giorgio Agamben

From Biopolitics to Political Romanticism

В лекции 2005 года о политической концепции движения Агамбен комментирует шмиттовское различие между государством, движением, народом ссылаясь на  эссе 1933 о тройственной структуре нацистского рейха. В понимании Агамбена Шмитт настаивает, что только динамизм нацистского политического движения может политизировать сущностно статичный государственный аппарат и не-политическую субстанцию народа:  

Движение есть реальный политический элемент …, народ, чьё развитие движение должно защитить и поддержать, является не-политическим элементом (Шмит использует термин Wachsen, биологическое развитие, как для  растений или животных).(А)

Глупость суверена и аутоиммунность

Geoffrey Bennington 2009. Sovereign Stupidity and Autoimmunity. (In Derrida and the Time of the Political)

… правительство (как исполнительная власть) является по существу узурпирующей по отношению к суверенитету (который выступает по существу как власть законодательная, и только в таком качестве). Исполнительная власть - уже узурпация власти законодательной. Руссо 

Эта изначальная узурпация возможна лишь поскольку суверенитет с самого начала есть нечто меньшее действующего суверена каким он хотел бы быть по определению, он одновременно испытывает желание или нехватку именно потому, что нуждается в исполнительной власти, и в первую очередь чтобы дополнить себя и защитить себя как суверена. Суверен, остающийся сам собой, чистый суверен, в своей определенной самодостаточности, цельности, неотчуждаемости – это совершенство, … он вовсе не будет сувереном, пока его воля не обнаружит возможности исполнения, и ничего поэтому не осуществит и будет ничем, во всяком случае, не сувереном. "Правильный" или простой суверен не будет сувереном.

Шмитт и концепция политического: либерализм – система деполитизированных концептов

Jodi Dean blog

Если грубо классифицировать поле современной политической мысли, то может можно в пределе разделить мыслителей на тех, кто озабочен появлением всех разновидностей новых форм политики и политических опасностей, и тех, кто видит современное государство в терминах постполитики и деполитизации.

К первой группе можно отнести Фуко и Делеза, а также - почему бы и нет? - всех феминистов, мультикультуралистов и защитников окружающей среды. Что их здесь объединяет - это единомыслие о множественности форм власти, властных отношений, устройства власти. Также можем подумать о Латуре и его политике объектов, обо всех технических гуру, компьютерном народе, которые рассматривают всякое своё действие как политически значимое. Всё есть политическое, в той или иной степени. Биополитика привлекательна для этой группы постольку, поскольку она охватывает широкий диапазон существенных вопросов и практик от секса и расы до страхования, гигиены, и генетических исследований. В самом деле, если мы есть телесные существа, что тогда не относится к биополитике? Даже то, что может быть рассмотрено в совершенном отрыве и удалении от биологического существования, может интерпретироваться как попытка отрицать или избежать его.

Во вторую группу мы можем поместить Жижека, Рансьера, Муфф и Брауна. Эта публика гораздо больше озабочена проблемами деполитизации и утраты политического. Они фокусируются на завершении идеологической темы,  критике технократического общества и видах насилия, появляющихся когда удаляется символический уровень политики  и Реальное возвращается в союзе с воображаемым. До определенной степени это направление кажется естественным наследником Шмита (для Муфф эта принадлежность очевидна). Шмит убедительно доказывает, что либерализм есть попытка избежать, исключить либо вытеснить политическое, ограничить его и заменить состязанием и дебатами, экономикой и этикой. Его ключевой момент, тем не менее, в том, что логики политического не избежать.

Шмитт и концепция политического: Фуко о Нацистском государстве

Jodi Dean blog

В дискуссии о понятии натальность у Арендт Мигель Ваттер связывает это понятие с её попыткой представить политику, противостоящую тоталитаризму. По Арендт, утверждает Ваттер, тоталитаризм вводит подчинение индивида виду. Напротив, политика для Арендт есть политика жизни. Обе эти альтернативы являются частью дискурсивной матрицы биополитики. Ваттер утверждает:

Ответ Арендт на феномен систематического производства «голой жизни» в тоталитарных режимах заключается в опоре политики на феномен натальности. Натальность - это биополитический концепт, противостоящий «танатополитической» концепции голой жизни, ответ на политику смерти, подразумеваемую в биополитике модерна и реализованную в первый раз, но, определенно не в последний, в тоталитарных режимах 20 века.