пятница, 16 декабря 2011 г.

Джудит Батлер: Тела на улице

"Союз тел и Политика Улицы"

Bodies in Alliance and the Politics of the Street
Лекция состоялась в Венеции, 7 сентября 2011
Входит в цикл лекций Bodies in Alliance , предваряющий выход новой работы Батлер. 

В ответ тем, кто утверждает, что уличную политику заменила новая политика медиа, Батлер в медитативной манере показывает, что публичная сфера, в которой политика имеет место, ныне определяется специфической ролью тел, взаимодействующих с медиа.
Как следует понимать новые формы демократического восстания, когда формируются общности, а не коалиции? Кто это телесные «мы» на улице, в медиа репортажах, и в зонах риска?

Хотя лекция случилась до мирового разворота к уличной политике, актуальность её проблематики только возросла. 
 


Последние месяцы, снова и снова, происходили массовые демонстрации на улицах, площадях и, хотя они часто мотивированы различными политическими целями, имеет место нечто общее: тела собираются, они движутся и говорят совместно, и они помещают свое требование в определенное пространство, как публичное пространство. Теперь будет легче сказать, что эти демонстрации или, скорее, эти движения, характеризуются телами, которые идут совместно выдвинуть требование в публичном пространстве, но такая формула предполагает, что публичное пространство дано, что оно уже публичное, и опознано таковым. Мы упускаем нечто важное о публичных демонстрациях, если не способны увидеть, что сам публичный характер пространства  дискутируется и даже становится объектом борьбы при стечении массы людей.  Итак, хотя эти движения зависели от наличия мостовой, улицы, площади,  и достаточно часто собирались на площадях наподобие Тахрир с богатой политической историей, одинаково верно то, что коллективные действия сами овладевают местом, собирают мостовые, оживляют и организуют архитектуру. Поскольку мы должны настаивать на создании материальных условий для публичных собраний и публичной речи, мы также должны поставить вопрос: как получается что стечение публики и речь реконфигурируют материальность публичного пространства и производят или воспроизводят публичный характер этой материальной среды. И когда толпы перемещаются с площади  на боковую улицу или проулок в окрестности, где улицы пока не вымощены, и там что-то может произойти. В такой момент политика более не определяется как  эксклюзивное дело публичной сферы отличной от частной, но пересекает эту линию снова и снова, привлекая внимание к способу, каким политика попадает в  дома, на улицу, или окрест, или в те виртуальные пространства, которые не связаны архитектурой публичной площади. Т.е. когда мы задумываемся, что значит собраться толпой, растущей толпой, и что значит двигаться сквозь публичное пространство способом, опровергающим различие между публичным и приватным, мы замечаем некий способ, которым тела в их множественности обращаются к обществу, находят и производят публичное через захват и реконфигурацию предметности материальной среды; в это же время эта материальная среда является частью действия, и она сама действует, когда становится действию опорой. Таким же образом, когда грузовики или танки становятся трибуной для ораторов, материальная среда активно реконфигурируется и пере-назначается, если говорить языком Брехта. И, следовательно, наши представления о действии должны быть пересмотрены. В первом случае, никто не выдвигает требования приходить в движение и свободно собираться, не двигаясь и не собираясь совместно. Во втором случае, площадь и улица – не только материальная опора для акции, но они сами являются элементом любой теории публичного и телесного действия, которую возможно представить. Человеческое действие зависит от всех форм поддержки – это всегда поддерживаемое действие. Но в случае публичных собраний мы отчетливо видим не только борьбу за выбор публичного пространства, но также и спор об основных формах поддержки нас, как тел, в мире – борьбе против ущемления гражданских прав, забвения и отверженности.