пятница, 13 ноября 2015 г.

Аппараты и кибер-гностицизм


По публикации в блоге S.C.Hickman alien ecologies


МакКензи Варк в связи с работами Донны Харауэй и Карен Барад в своём блоге:

Точка зрения киборга содержит как минимум еще один компонент: точку зрения самого «Аппарата» (Apparatus) - электронов в наших цепях, фармацевтики в нашей крови, всей машинерии, сцепленной с нашей плотью. Машинное смотрится в этом обрамлении не как хороший или плохой Другой, а как «сокровенный чужой». Аппарат, подобно чувственности, это нечто промежуточное и неопределенное – опосредующее. Это нечеловеческая сущность, ни объект ни субъект. Одним из его особых свойств, тем не менее, может быть генерирование данных о мире нечеловеческого. Аппарат распахивает перед человеком мир, человеку не предназначенный. Аппарат … демонстрирует определенный аспект мира монструозного, чужого мира. Аппарат привносит такие особо монструозные моменты, которые никогда не сольются с этим гладким, непротиворечивым и абсолютным миром, который остаётся Богом или Богиней всех реалистов.

Аппараты обеспечивают реальные, материальные и исторические режимы опосредования. Смысл этого раскрывается в «Молекулярном красном» через прочтение Карен Барад, (коллега Донны Харауэй и бывшая студентка Пола Эдвардса), которая придаёт ключевое значение мышлению киборга-аппарата для понимания сегодняшней техно-науки. Эта тема уже звучала вслед за Paul B Préciado. Какое-то время эта линия питала склонность к возрождению сциентизма и уповала на добродетели университетской рациональности – эти тупиковые ходы наиболее сложны для понимания того, как на самом деле делается наука. 

Этим объясняется важность сегодня работы проводимой Д.Харауэй. Она продумывает беспорядочную активность научного производства, не упуская из виду его захваченность сетями корпоративной и военной власти, то, как происходит освоение и закрепление инородных метафор, как складывается зависимость от ничем не ограниченного пространства аппаратов киборга. Значимость её работы в том, что она не уходит от борьбы за знание в столь проблематичных условиях, чтобы отступить в поле чистой философии.

четверг, 12 ноября 2015 г.

Бернар Стиглер о бессилии интеллектуалов перед вызовом Антропоцена


 «Политический опыт для большинства из нас сегодня это опыт бессилия» - эта фраза звучит уже в первых строках «Манифеста интеллектуального и политического контр-наступления», опубликованного в Le Monde 27-28 сентября 2015 (авторы - Geoffroy de Lagasnerie и Edouard Louis).
Когда-то увлеченные критикой власти - особая заслуга в этом принадлежит Фуко, а если смотреть шире,  всей «французской теории» - мы теперь должны осмысливать политическое бессилие, которое конечно не указывает на исчезновение всякой властной силы, и которое, конечно, не есть только политическая беспомощность. Продумывать бессилие сложно потому, что это означает также и в первую очередь мысль о беспомощности самой мысли, её неспособности совершить переход от dynamis (сила или потенция) к действию (energeia). Сюда одновременно вовлекается осмысление отношений между знанием и силой или различными знаниями и силами .