среда, 25 января 2017 г.

"Будущее" как существительное

«Возрождая Утопию»
К проекту подрыва Финансового Воображения

Чернихов Я. Архитектурные фантазии
Потерявшись между наивными техно-утопиями сплошь-автоматизированного пост-капитализма и банальным упованием на бюрократические «утопии правил», утопическое мышление сегодня, похоже, оскудело надеждой для артикуляции и устроения радикального грядущего. Между тем, в мире финансовых рынков методично производится устрашающий образа будущего. Ложные ожидания встроены в самую сущность финансовой операции: посредством хитроумных инструментариев, таких как деривативные продукты, и с применением риск-моделей, разработанных для предвидения будущих прибылей, финансовые агенты работают по «управлению» неопределенностью будущего и таким образом приводят в действие властные фантазии

Доминирующая сила этих фантазий коренится с одной стороны в их стремлении «обуздать» (и т.о коммодифицировать) неопределенность, «временно» изымая ресурсы из «реальной экономики», обостряя этим материальные последствия финансового кризиса. С другой стороны, управление неопределенностью остаётся неизбывно иллюзорным, укрепляя финансовые миражи которые искажают реальность, и запуская инновации, раздвигающие горизонты возможного. Ha-Joon Chang очень точно описывает доминирование воображаемого, которое моделирует финансовые риски как «сайнс фикшн экономику». Финансовое воображение и формируемые им риск-структуры и долговые схемы являются более сложными, быстродействующими и гибкими, чем большинство «контр-» или «пост-» капиталистических утопий.

В этом контексте настоятельной задачей является разработка концептуальных инструментов для критического подрыва вариантов утопического/дистопического будущего финансового капитализма:  необходима более открытая и социологически оснащенная постановка вопросов для  вскрытия его роли как драйвера в социальном конструировании сценариев будущего. Этот подход позволит исследовать воображение как материально опосредующую социальную силу, способную к производству как утопических так и дистопических вариантов, а не просто как «позитивный» или «созидательный» в своём существе фактор. Больше походя на «социальный факт» Дюркгейма, воображение обладает одновременно ограничивающими/сдерживающими свойствами и освобождающими/эмансипаторными способностями.

Более того, как убедительно и последовательно показал Корнелиус Касториадис, воображение трансцендирует дуализмы индивудуального/коллективного и приватного/публичного: оно содержит учреждающее (открытое, креативное) измерение и измерение учрежденное (закрытое), которые пребывают в напряжении, и в динамике производят воображаемые учреждения сообществ. В такой оптике производство будущего финансовым капитализмом противо-общественным образом привязывается к политической экономии воображения: все воображаемые проекции будущего обуславливаются наличным распределением власти вкупе с прочими структурными силами. Если перефразировать, финансовая машинерия, действуя как контр-воображение, дифференцированным образом задействует политико-экономические структуры для производства доминирующих вариантов будущего. Этот процесс хорошо описывается как диалектическая борьба между различными типами воображения, результатом которой является практика вне финансовой сферы: в пространстве личного, семейно/домашнего (процесс так называемой ΄финансиализации΄). 

Для радикальных утопий важно, что проект конструирования альтернативных моделей общественной, политической и экономической организации, как контр-реакция на превалирующие схемы, не может продумываться в отрыве от других доминирующих типов воображения (финансового, либерального, популистского, националистического). Продуктивный метод социологической работы с воображением должен иметь в виду различные перекрещивания и пересечения. Пересечения между расистским восприятием, лежащим в основании победного нарратива Трампа, и неолиберальными образами индивидуализированной надежды; между «алгоритмическим» воображением, проявляющемся в исчислительной мощи хитроумных финансовых инструментов и непрерывной территориальной нео-колониальной экспансией. В этом состоит способность преобладающих доминантных типов воображения к мутации, срастанию и преодолению горизонтов времени и пространственных границ, производя т.о. «нынешнее будущее», от нас ускользающее но обделяющее нас материально.

Проект «Возрождения Утопии» это не наивный призыв вернуться к нашей индивидуальной способности заново воображать (альтернативное) будущее, а приглашение сдернуть пелену, скрывающую поле битвы множества сил фантазии, которую деформирует доминирующее финансовое воображение.  Это призыв отнестись всерьез к способности социального воображения конструировать контр-рациональности для противодействия «программной рациональности» финансовых рынков и неолиберальной политики. В этой перспективе «Возрождение Утопии» привлекает внимание к неразделимости экономии реального и воображаемого. Множественность переживаемого сейчас глобального кризиса (экономического, политического, пограничного, этического) это мощная манифестация возросшей сложности общественного воображения, и свидетельство его способности к преодолению ограничений господства консолидированного финансового, нео-либерального и нео-колониального будущего. При такой многосложности сил воображения, включенных сегодня в игру, требуется тонкая настройка концептуальных и эмпирических методов проникновения в причины и следствия кризиса воображения: глобальная политическая экономия воображения.




Комментариев нет:

Отправить комментарий