вторник, 24 января 2017 г.

"Чужой" - это ты сам

… разум не в состоянии был справиться с тем чувством отверженности и небытия, которое я на протяжении всей жизни подавлял и которое теперь, не сдерживаемое ничем, вырвалось наружу, захлестнув меня мощной волной. Этот ужасный страх наваливался на меня посреди самых простейших занятий, когда я, например, завязывал шнурки, или мыл чашки, или ждал, пока закипит чайник. Бывало так, что у меня за одну секунду вдруг высыхало горло, словно я уже несколько дней кряду пролежал в пустыне, и тогда я начинал задыхаться, и сердце заходилось, готовое выскочить из груди, и холодный пот выступал по всему телу, даже на тыльной стороне моей дрожащей руки, и все мне виделось тогда, куда бы я ни посмотрел, зачерненным ровной штриховкой. Мне хотелось кричать, но я не мог выдавить из себя ни звука, хотелось выйти на улицу, но я не мог сдвинуться с места, и однажды мне почудилось, будто меня всего свело мучительной судорогой, которая долго не отпускала, так что в результате я рассыпался изнутри и части моего тела разлетелись в стороны, исчезнув в темноте неведомой далекой земли.
Винфрид Георг Макс Зебальд, «Аустерлиц»

четверг, 5 января 2017 г.

Карен Барад: Квир-природа Природы

«Как относиться  к КВИР-ности одной из наиболее всепроникающих сущностей – атомов? Эти «сверх-странные» сущности с их набившими оскомину квантовыми свойствами издеваются над собственной странностью в своих радикально деконструктивных способах существования. Задача – показать, что все разновидности воображаемых невозможностей в действительности возможны, включая странный характер причинности, материи, пространства и времени».

пятница, 30 декабря 2016 г.

Зачем нам «Будущее»?

К возможной теологии грядущего
Из книги «Знак священного»

Уже не получится построить некий позитивистский образ будущего, опираясь на науку и технологии и избежав контаминации человеческими ценностями. Пришло время и нам придется задать  трудный вопрос о моральной ответственности науки, поставив под сомнение идею, которая слишком легко принималась, пока не превратилась в клише, а именно, что мы в ответе перед будущими поколениями за наши действия.

среда, 28 декабря 2016 г.

вторник, 27 декабря 2016 г.

«Темный Делез»: Заговор против Мира

"Эта книга для баррикад"
Писатель и активист Эдмунд Бергер, близкий к «фундаменталистскому акселерационизму» Ника Лэнда, отзывается на книгу  Эндрю Калпа Dark Deleuze

среда, 14 декабря 2016 г.

Аффективная синхронизация, ритм-анализ и полифонические особенности текущего момента

Bernd Bösel

из сборника Timing of Affect: Epistemologies of Affection




Чем опасна «глобальная синхронизация аффектов»? От предостережений на эту тему Бернд Бёзел переходит к продуктивному анализу подходов к процессам синхронизации в психологии, социологии и философии.

среда, 16 ноября 2016 г.

От библейского дьявола к неолиберальному злу: проблематичность свободы

Демоны неолиберализма

Из транскрипта лекции Адама Котско
(в блоге An und für sich)

Наброски развития многолетнего проекта. Реинтерпретация дьявола из перспективы политической теологии. Далее – фрагмент этого большого проекта, представляющий его первую фазу: историческая генеалогия дьявола, прослеживающая развитие этой фигуры, начиная с исходных упоминаний в еврейской библейской традиции и до его решающей роли в Западном средневековом христианстве.

среда, 19 октября 2016 г.

Рэй Брасье: Горизонты Прометеанизма

Кто сказал что должен быть Порядок?


Ray Brassier Prometheanism and its Critics 
(из акселерационистского компендиума #Accelerate, 2014)

Что это значит ориентироваться на будущее? Стоит ли будущее того чтобы им интересоваться? Другими словами, что именно мы можем коллективно инвестировать в будущее, не просто как индивиды, а как биологический вид? Отсюда следует очень простой вопрос: Что нам следует делать с временем? Мы знаем, что время что-то сделает с нами, независимо от того, что мы делаем или не делаем. Итак, должны ли мы попытаться заняться временем или даже во времени? Это также означает спросить, что нам нужно делать с будущим, и может ли оно сохранять особый статус, присвоенный ему проектом модерна. Должны ли мы отказаться от будущего? Отказаться от будущего означает отодвинуть в сторону интеллектуальный проект Просвещения. И мы не страдаем от нехватки мыслителей, призывающих поступить именно так. Защитники будущего справа обещают восстановить древние иерархии, отражающие якобы природный или божественный порядок. Но у этого анти-модернизма и критики Просвещения на протяжении 20го века также хватало защитников слева. Они утверждали, что максимум того что можно сделать посредством сокращения политических и позавательных амбиций,  это мелкомасштабное устранение всеобщей несправедливости посредством учреждения локальных, недолговечных ситуаций гражданской справедливости. Такое приземление политических амбиций теми, кто поддерживает идеалы справедливости и освобождения, возможно, является наиболее явным следствием коллапса коммунизма как Прометеанского проекта.  Максимум, на что мы можем надеяться, это конечно, создание анклавов равенства и справедливости. Но идея построения нового мира в соответствии с идеалами равенства и справедливости по умолчанию отвергается как опасная тоталитарная фантазия. Эти нарративы, будь они левые или правые, связывает прямая линия с пост-галилеевым рационализмом и его упором на рационализацию природы и зло тоталитаризма.

вторник, 4 октября 2016 г.

Бруно Латур: Усвоить апокалиптизм будущего чтобы стать современным


Латур сознаёт, что его недавние размышления скандальным образом попадают в сферу «апокалиптического».
Праведное возмущение со стороны всех и вся. Не в том ли дело, что импорт апокалиптического дискурса ведет к нагнетанию страха?  А, может, это стремление к сенсационности? Или, возможно (что еще хуже) – к не-верифицируемой метафизике? Во всяком случае, не означает ли погружение в апокалиптичность уход от «здесь-и-сейчас»?

понедельник, 3 октября 2016 г.

Марк Фишер: Киберготика vs Стимпанк




Отзываясь на публикацию книги Наша рана не так уж свежа, в которой Ален Бадью анализирует глобализацию, субъективность и терроризм, Марк Фишер призывает к новой политике, противостоящей как декадансу капиталистического реализма, так и нигилистическому призыву ИГИЛ.

пятница, 30 сентября 2016 г.

Утренняя медитация на тему «Тёмного Гнозиса»

Зловещая бесполезность человека. Каждого…



Существует ли «тёмный гнозис» (да, он возможен!), гнозис - или как отречение от а-космических обобщений древних гностиков, или как апофатическая тревога монахов-пустынников; гнозис, который был бы ближе эротическому - в духе де Сада - искусству погружения в сакральное и искусству скабрезного смакования убийств и увечий; запретное знание, или следует говорить ΄не-знание΄ (скорее по Батаю чем Ларуэлю) сочащейся опасности в сердцевине всех вещей и самого Универсума: слепые и пресно-равнодушные процессы, захватывающие всякий аспект времени и пространства – нет нигде никаких пределов, и за пределами тоже ничего нет, нет сферы трансцендентного вне этого процессуального круговорота.
Как узнать этот безумный порядок вещей и распознаваться им - неистовый, экстатический ужас его катастрофичных безучастных систем бесконечной циркуляции и экскрементального неистовства; - эти  конвульсивные бессмысленные спазмы ничто и пустоты? Это и только лишь это - обнаруживаемое моим существом внутреннее разложение, наблюдаемое на фоне солнечного оптимизма - привязывает  меня к миру жизни, ко всем тайным соучастникам этой «зловещей бесполезности» (Лиготти).

Вот что пишет Томас Лиготти (Заговор против человеческой расы: устройство ужаса):
Если говорить на уровне феноменов, то сверхъестественное может рассматриваться как метафизическая пара к безумию, трансцендентальный коррелят обезумевшего разума. Этот разум не располагает хроникой «человеческой бесчеловечности в отношении человека», но вместо этого прослеживает путь безотчетной тревоги, симптоматичной для нашей жизни как мимолетности в потоке творения, естественно захватывающим всё живого, но для нас всё иначе. Самая необъяснимая черта среди существ нашего типа - чувство сверхъестественного,  отпечаток фатального отрыва от того, что зримо – зависит от нашего сознания, которое сплавляет внешнее и внутреннее во всеохватывающую комедию, где никто не смеется. Мы – лишь случайные гости в этих джунглях слепых мутаций. Мир естества существовал, когда нас не было, и он продолжит существование после нашего ухода. Сверхъестественное прокралось в жизнь как раз когда дверь сознания открылась в наших головах. Шагнув за порог мы вышли на природу. Скажите, что мы станем с этим делать и отрицайте это пока мы не умрём; нас сокрушило наше знание, которого слишком много, чтобы знать и которое одновременно непроговариваемая тайна о которой молчим, когда бок о бок шагаем по нашим улицам, занимаемся своим трудом и спим в наших постелях. Знание племени существ, проходящих сквозь этот фальшивый космос.

вторник, 27 сентября 2016 г.

Тёмная сторона интернета

Цена подключения: ΄капитализм слежки΄


Представьте, если сможете, времена до подключения к интернету. Представьте, будто в то далёкое время населению каждой страны предлагается план. План предусматривает связанность/подключенность всех сфер социального взаимодействия, большинства мест работы, значительной части приватных моментов рефлексии и существенной доли семейных интеракций.
Чудесным образом подключенные друг к другу, все эти различные сферы человеческой жизни вдруг перемещаются в единый бесшовный план архивирования, контроля и обработки.

суббота, 24 сентября 2016 г.

Сталин и Гитлер: возможно ли сравнение?

Столкновение ревизионистов

Ross Wolfe The Charnel-House 

«Ревизионизм» - термин сравнительно недавно появившийся. Этимологически привязывается к 1903, когда приключился ревизионистский спор в рядах Немецкой социал-демократии. Смысл понятия с тех пор остаётся более-менее устойчивым: он указывает на стремление пересмотреть или представить заново некую важную доктрину или сложившийся консенсус. Однако, за свой недолгий срок ревизионизм сумел приобрести множество исторических референций. С учетом его сложившейся полисемичности следовало бы упорядочить различные концепты, которые он обозначает.

среда, 21 сентября 2016 г.

О ТЕРРОРИСТЕ-СМЕРТНИКЕ

Анатомия политической фантазии
Невыносимость наслаждения Другого



Когда говорим о безумии, кажется аксиомой, трюизмом, дающим повод для шуток, то, что безумец никогда не считает себя безумным. Безумие представляется принципиально неспособным корректно относиться к себе, в том смысле, что недостаточная способность объективного восприятия себя может выступать условным обозначением состояния. Безумие -  всегда, и по сути, проблема кого-то другого. И это означает, помимо всего прочего, что есть основания ожидать занятных политических эффектов, концентрирующихся вокруг заявлений о безумии.  Мир пост-9/11 рутинным образом погрузился в фоновую паранойю касательно вопросов безопасности, паранойю, которая нередко оживляется явным безумием атакующих самоубийц. Особенно важным представляется продумать не только психические состояния, понуждающие людей к столь экстремальным актам насилия, но и способы нашего восприятия таких акторов. Ниже – краткое исследование того места, которое террористы-смертники занимают в нашем коллективном воображаемом.

вторник, 30 августа 2016 г.

Сречко Хорват: Любовь как Политика

Сречко Хорват вместе со Славоем Жижеком исследовал проблематику «революции», технологии - с Джулианом Ассанжем и демократию - с Янисом Варуфакисом.
Недавно вышедшая Радикальность Любви - уникальная и примечательная книга. Подобно миллионам других книг в истории она о любви. Также подобно миллионам других книг она о политике. Но обращение к любви одновременно с политикой не имеет сходства с другими книгами. Возражая той идее, что любовь это сфера приватного, личного и а-политичного, Хорват показывает, как всякий акт любви и желания соединяется в этот самый момент с политикой. Он даёт дианоз современной ситуации как унылой, когда большая часть любовного опыта сводится к протому нарциссизму. Но он также намечает перспективы для политически радикальной любви, которая преобразует политику между людьми.

Ниже - интервью (Alfie Bownкнижное обозрение, Гонконг).

среда, 17 августа 2016 г.

Джоди Дин: Массы и Партия (2/2)

Идеология интерпеллирует Субъектов как Индивидуалов. Переворачивая Альтюссера.

В книге можно выделить две темы ... Во-первых, это возражение против индивидуала, индивидуальной формы. Джоди Дин стремится показать что индивидуал является стержнем современности и современной идеологии, пронизывающим даже те практики, которые хотят индивидуализма избежать. Второе – это доводы о роли партии, о возрождении партийной формы. Для Дин партия является ответом на центральный вопрос ряда недавних книг – как воспроизводить, поддерживать и наращивать движения типа «окупай» и протесты, ставшие частью общественной сферы. Партия у Дин становится в ряд с коммуной Кловера и всеобщей армией двойной власти Джеймисона.

Джоди Дин: Массы и Партия (1/2)



В условиях нынешнего кризиса капитализма книга Джоди Дин Массы и Партия, возможно, ставит наиболее важный вопрос: как нам обратить наше недовольство ситуацией и готовность к выходу на улицы в организованное политическое действие, способное привести к переменам? Её книга, в отличие от многих других ‘радикалов’ сегодня, посвящена конкретным и практическим формам, в которых недовольство и протест может прийти к организованности и сопротивлению. Как масса становится партией и что это означает? Джоди Дин возражает тем, кто радостно полагается на индивидуала или множество таковых, и вместо этого ставит вопрос о новом и более подрывном коллективном субъекте политики. Обращаясь к массовым действиям вроде движения «Оккупай», к теоретическим концептуализациям масс и толп, Дин задается вопросом о роли массы и партии в политическом движении вперед. 
  
Джоди Дин отвечает на вопросы Alfie Bown (Книжное обозрение, Гонконг).

воскресенье, 14 августа 2016 г.

Храм как место для политики?

Спекулятивная благодать

Так называется книга Адама Миллера (Speculative Grace: Bruno Latour and Object-Oriented Theology, 2013), где на основании "принципа несводимости" Бруно Латура разрабытывается объектно-ориентированный подход к благодати. При этом верх и низ христианского понимания меняются местами а перед читателем возникают неожиданные вопросы.
Ниже - предисловие, написанное Леви Брайантом (Levi R. Bryant).


… в конце концов только теологи могут быть настоящими атеистами …
- Жак Лакан

вторник, 9 августа 2016 г.

Джанни Ваттимо: Быть интеллектуалом – конфликтовать с властью

Интеллектуальная свобода сегодня: механизмы власти

Отвечая на вопрос «Что такое сегодня интеллектуальная свобода?», невозможно опереться на философское определение свободы, следуя классическому методу через genus proximum и differentia specifica. Дело в том, что интеллектуальная свобода есть лишь социо-политический аспект нашего человеческого опыта вовлеченности во всякую преимущественно «интеллектуальную» деятельность: чтение, письмо, преподавание в общественных или приватных институциях. Можно быть более или менее свободным в этой деятельности с учетом того давления, которое некие внешние силы оказывают на практику подобной активности вовлеченных людей. Очевидно, что само понятие «интеллектуальной свободы» глубоко связано с историей отношений интеллектуальной деятельности и власти – политической, религиозной или экономической. Эта история, и в своём содержании, а особенно в сознании интеллектуалов в процессе их само-репрезентации как социальной группы, по преимуществу характеризовалась постоянными напряжениями и конфликтами.

среда, 3 августа 2016 г.

Храм который всегда с тобой

Социальная сеть как Литургия 

Гегель однажды сказал: «Чтение утренней газеты – утренняя молитва реалиста. Человек в отношении к миру полагается или на Бога или на то, чем мир является. Первое столь же надежно как и последнее, отсюда человек знает на что ему опереться». Для большинства из нас роль утренней газеты замещает социальная сеть. Это наш «дежурный» сайт как для мировых событий так и более личных новостей. Для большинства из нас это первая страница, на которой мы останавливаемся с чашкой утреннего кофе, и наше общение с интернетом всё в большей степени опосредуется именно ею. Мы посещаем другие сайты лишь когда социальная сеть привлекает к ним наше внимание, а затем возвращаемся с комментариями.