среда, 29 февраля 2012 г.
ICI Berlin: One Divides Into Two: Dialectics, Negativity & Clinamen
ICI Berlin: One Divides Into Two: Dialectics, Negativity & Clinamen
пятница, 24 февраля 2012 г.
Долой наёмный труд!
The Problem with Work: Feminism, Marxism, Antiwork Politics, and Postwork Imaginaries
Kathi Weeks
Duke University Press, 2011
Kathi Weeks
Duke University Press, 2011
Кэти Викс решительно не согласна, что работа или
наемный труд в своей основе есть социальное и политическое благо. Прогрессивные
политические движения, включая марксистские и феминистские, боролись за равную
оплату, улучшение рабочих условий и признание неоплачиваемой работы как ценной
формы труда, они даже склонялись признать труд как естественную или неизбежную
активность. Викс утверждает, что принимая труд как данность, мы его
«деполитизируем» или изымаем из сферы политической критики. Работа по найму
становится всё более приватной и активизм привязанный к работе атрофировался в Соединенных Штатах. Мы
приняли работу по найму в качестве главного механизма для распределения дохода,
как этическое обязательство и как средство определения себя и других в качестве социальных и
политических субъектов. Отталкиваясь от
марксистской и феминистской критики, Викс предлагает общество
пост-труда, которое бы позволило людям быть продуктивными и креативными, а не
безысходно привязанными к отношениям найма. Она утверждает, что работа есть
легитимный, даже решающий предмет для политической теории.
среда, 22 февраля 2012 г.
Делез vs Лакан
You Can't Have it Both Ways: Deleuze or Lacan
Peter Hallward
Peter Hallward
DELEUZE AND PSYCHOANALYSIS
PHILOSOPHICAL ESSAYS ON DELEUZE'S DEBATE
WITH PSYCHOANALYSIS
2010 by Leuven University Press
Хорошо известно в целом враждебное
отношение Делеза к психоанализу; его же отношение к Лакану, взятое в
отдельности, не кажется столь очевидным.
Делезовская «Логика смысла» (1969) завершается продолжительным и энергичным
обращением к концептам в некоторой степени заимствованным у Лакана: кастрация,
нехватка, сублимация желаний, фаллос, Эдип. Когда в «Анти-Эдипе» (1972) эти концепты были
бесцеремонно поставлены рядом с отношением поверхность-глубина, они тут
выступили посредниками, а Лакан по-прежнему проявлялся с явной симпатией. В «Анти-Эдипе» Делез и Гваттари обязаны Лакану
как минимум открытием «производства желания Реальным/ желания понятого в
терминах «дезорганизации Реальным молекулярных элементов, чистых позитивных
множественностей, где всё возможно, без исключений и отрицания».
Поскольку атака Делеза и Гваттари на
психоанализ включается здесь в более общую критику Эдипа (т.е. подавление
желания репрезентацией, трансценденцией и экономией нехватки, сцементированной
участием семьи, капиталистическим разделением труда и формой государства),
Лакан снова возникает скорее как союзник нежели оппонент. Лакан – это аналитик,
который изнутри низвергает логику вмешательства Эдипа. Лакан – это аналитик,
который начинает процесс «шизофренизации аналитического поля, вместо
эдипализации поля психотического». Делез
и Гваттари уверены, что их «Лакан не заключает бессознательное в эдипальную
структуру. Наоборот, он показывает, что Эдип – воображаемое, ничто иное как
образ, миф» ( D&G 1972). Лакан осмеливается приблизиться к отметке, которую
не мог видеть Фрейд – он готов направить «Эдипа в точку его само-критики»,
точку, где структура «раскрывает свою обратную сторону как позитивный принцип
неконсистентности, который её подрывает».
четверг, 9 февраля 2012 г.
воскресенье, 5 февраля 2012 г.
пятница, 6 января 2012 г.
Governmentality
Не особенно вдаваясь, перевел как "госуправляемость"
Wikipedia
Governmentality is a concept first developed by the French philosopher Michel Foucault in the later years of his life, roughly between 1977 and his death in 1984, particularly in his lectures at the Collège de France during this time. The concept has been elaborated further from an "Anglo-Neo Foucauldian" perspective in the social sciences, especially by authors such as Peter Miller, Nikolas Rose and Mitchell Dean. Governmentality can be understood as:
the way governments try to produce the citizen best suited to fulfill those governments' policies,
the organized practices (mentalities, rationalities, and techniques) through which subjects are governed.
Governmentality may also be understood as:
the "art of government"
the "how" of governing, that is, the calculated means of directing how we behave and act.
"governmental rationality"
"a 'guideline' for the analysis that Michel Foucault offers by way of historical reconstructions embracing a period starting from Ancient Greece right through to modern neo-liberalism"
"The Techniques and strategies by which a society is rendered governable"
Wikipedia
Governmentality is a concept first developed by the French philosopher Michel Foucault in the later years of his life, roughly between 1977 and his death in 1984, particularly in his lectures at the Collège de France during this time. The concept has been elaborated further from an "Anglo-Neo Foucauldian" perspective in the social sciences, especially by authors such as Peter Miller, Nikolas Rose and Mitchell Dean. Governmentality can be understood as:
the way governments try to produce the citizen best suited to fulfill those governments' policies,
the organized practices (mentalities, rationalities, and techniques) through which subjects are governed.
Governmentality may also be understood as:
the "art of government"
the "how" of governing, that is, the calculated means of directing how we behave and act.
"governmental rationality"
"a 'guideline' for the analysis that Michel Foucault offers by way of historical reconstructions embracing a period starting from Ancient Greece right through to modern neo-liberalism"
"The Techniques and strategies by which a society is rendered governable"
Шмитт и концепция политического: либерализм – система деполитизированных концептов
Jodi Dean blog
Если грубо классифицировать поле современной политической
мысли, то может можно в пределе разделить мыслителей на тех, кто озабочен
появлением всех разновидностей новых форм политики и политических опасностей, и
тех, кто видит современное государство в терминах постполитики и деполитизации.
К первой группе можно отнести Фуко и Делеза, а также -
почему бы и нет? - всех феминистов, мультикультуралистов и защитников
окружающей среды. Что их здесь объединяет - это единомыслие о множественности
форм власти, властных отношений, устройства власти. Также можем подумать о
Латуре и его политике объектов, обо всех технических гуру, компьютерном народе,
которые рассматривают всякое своё действие как политически значимое. Всё есть
политическое, в той или иной степени. Биополитика привлекательна для этой
группы постольку, поскольку она охватывает широкий диапазон существенных
вопросов и практик от секса и расы до страхования, гигиены, и генетических
исследований. В самом деле, если мы есть телесные существа, что тогда не
относится к биополитике? Даже то, что может быть рассмотрено в совершенном
отрыве и удалении от биологического существования, может интерпретироваться как
попытка отрицать или избежать его.
Во вторую группу мы можем поместить Жижека, Рансьера, Муфф и
Брауна. Эта публика гораздо больше озабочена проблемами деполитизации и утраты
политического. Они фокусируются на завершении идеологической темы, критике технократического общества и видах
насилия, появляющихся когда удаляется символический уровень политики и Реальное возвращается в союзе с
воображаемым. До определенной степени это направление кажется естественным
наследником Шмита (для Муфф эта принадлежность очевидна). Шмит убедительно
доказывает, что либерализм есть попытка избежать, исключить либо вытеснить
политическое, ограничить его и заменить состязанием и дебатами, экономикой и
этикой. Его ключевой момент, тем не менее, в том, что логики политического не
избежать.
Шмитт и концепция политического: Фуко о Нацистском государстве
В дискуссии о понятии натальность
у Арендт Мигель Ваттер связывает это понятие с её попыткой представить политику,
противостоящую тоталитаризму. По Арендт, утверждает Ваттер, тоталитаризм вводит
подчинение индивида виду. Напротив, политика для Арендт есть политика жизни. Обе
эти альтернативы являются частью дискурсивной матрицы биополитики. Ваттер
утверждает:
Ответ Арендт на феномен
систематического производства «голой жизни» в тоталитарных режимах заключается
в опоре политики на феномен натальности. Натальность - это биополитический
концепт, противостоящий «танатополитической» концепции голой жизни, ответ на
политику смерти, подразумеваемую в биополитике модерна и реализованную в первый
раз, но, определенно не в последний, в тоталитарных режимах 20 века.
вторник, 3 января 2012 г.
Democratic Individuality: Occupy faculty: militarism, debt-slavery and 'valu...
Democratic Individuality: Occupy faculty: militarism, debt-slavery and 'valu...: “But in all history there is no war which has not been hatched by the governments, by the governments alone, independent of the interest...
суббота, 17 декабря 2011 г.
пятница, 16 декабря 2011 г.
Джудит Батлер: Тела на улице
"Союз тел и Политика Улицы"
Последние месяцы, снова и снова, происходили массовые демонстрации на улицах, площадях и, хотя они часто мотивированы различными политическими целями, имеет место нечто общее: тела собираются, они движутся и говорят совместно, и они помещают свое требование в определенное пространство, как публичное пространство. Теперь будет легче сказать, что эти демонстрации или, скорее, эти движения, характеризуются телами, которые идут совместно выдвинуть требование в публичном пространстве, но такая формула предполагает, что публичное пространство дано, что оно уже публичное, и опознано таковым. Мы упускаем нечто важное о публичных демонстрациях, если не способны увидеть, что сам публичный характер пространства дискутируется и даже становится объектом борьбы при стечении массы людей. Итак, хотя эти движения зависели от наличия мостовой, улицы, площади, и достаточно часто собирались на площадях наподобие Тахрир с богатой политической историей, одинаково верно то, что коллективные действия сами овладевают местом, собирают мостовые, оживляют и организуют архитектуру. Поскольку мы должны настаивать на создании материальных условий для публичных собраний и публичной речи, мы также должны поставить вопрос: как получается что стечение публики и речь реконфигурируют материальность публичного пространства и производят или воспроизводят публичный характер этой материальной среды. И когда толпы перемещаются с площади на боковую улицу или проулок в окрестности, где улицы пока не вымощены, и там что-то может произойти. В такой момент политика более не определяется как эксклюзивное дело публичной сферы отличной от частной, но пересекает эту линию снова и снова, привлекая внимание к способу, каким политика попадает в дома, на улицу, или окрест, или в те виртуальные пространства, которые не связаны архитектурой публичной площади. Т.е. когда мы задумываемся, что значит собраться толпой, растущей толпой, и что значит двигаться сквозь публичное пространство способом, опровергающим различие между публичным и приватным, мы замечаем некий способ, которым тела в их множественности обращаются к обществу, находят и производят публичное через захват и реконфигурацию предметности материальной среды; в это же время эта материальная среда является частью действия, и она сама действует, когда становится действию опорой. Таким же образом, когда грузовики или танки становятся трибуной для ораторов, материальная среда активно реконфигурируется и пере-назначается, если говорить языком Брехта. И, следовательно, наши представления о действии должны быть пересмотрены. В первом случае, никто не выдвигает требования приходить в движение и свободно собираться, не двигаясь и не собираясь совместно. Во втором случае, площадь и улица – не только материальная опора для акции, но они сами являются элементом любой теории публичного и телесного действия, которую возможно представить. Человеческое действие зависит от всех форм поддержки – это всегда поддерживаемое действие. Но в случае публичных собраний мы отчетливо видим не только борьбу за выбор публичного пространства, но также и спор об основных формах поддержки нас, как тел, в мире – борьбе против ущемления гражданских прав, забвения и отверженности.
Bodies in Alliance
Лекция состоялась в Венеции, 7 сентября 2011
Входит в цикл лекций Bodies in Alliance , предваряющий выход новой работы Батлер.
В ответ тем, кто утверждает, что уличную политику заменила
новая политика медиа, Батлер в медитативной манере показывает, что публичная
сфера, в которой политика имеет место, ныне определяется специфической ролью тел,
взаимодействующих с медиа.
Как следует понимать новые формы демократического восстания,
когда формируются общности, а не коалиции? Кто это телесные «мы» на улице, в
медиа репортажах, и в зонах риска?
Хотя лекция случилась до мирового разворота к уличной политике, актуальность её проблематики только возросла.
Хотя лекция случилась до мирового разворота к уличной политике, актуальность её проблематики только возросла.
Последние месяцы, снова и снова, происходили массовые демонстрации на улицах, площадях и, хотя они часто мотивированы различными политическими целями, имеет место нечто общее: тела собираются, они движутся и говорят совместно, и они помещают свое требование в определенное пространство, как публичное пространство. Теперь будет легче сказать, что эти демонстрации или, скорее, эти движения, характеризуются телами, которые идут совместно выдвинуть требование в публичном пространстве, но такая формула предполагает, что публичное пространство дано, что оно уже публичное, и опознано таковым. Мы упускаем нечто важное о публичных демонстрациях, если не способны увидеть, что сам публичный характер пространства дискутируется и даже становится объектом борьбы при стечении массы людей. Итак, хотя эти движения зависели от наличия мостовой, улицы, площади, и достаточно часто собирались на площадях наподобие Тахрир с богатой политической историей, одинаково верно то, что коллективные действия сами овладевают местом, собирают мостовые, оживляют и организуют архитектуру. Поскольку мы должны настаивать на создании материальных условий для публичных собраний и публичной речи, мы также должны поставить вопрос: как получается что стечение публики и речь реконфигурируют материальность публичного пространства и производят или воспроизводят публичный характер этой материальной среды. И когда толпы перемещаются с площади на боковую улицу или проулок в окрестности, где улицы пока не вымощены, и там что-то может произойти. В такой момент политика более не определяется как эксклюзивное дело публичной сферы отличной от частной, но пересекает эту линию снова и снова, привлекая внимание к способу, каким политика попадает в дома, на улицу, или окрест, или в те виртуальные пространства, которые не связаны архитектурой публичной площади. Т.е. когда мы задумываемся, что значит собраться толпой, растущей толпой, и что значит двигаться сквозь публичное пространство способом, опровергающим различие между публичным и приватным, мы замечаем некий способ, которым тела в их множественности обращаются к обществу, находят и производят публичное через захват и реконфигурацию предметности материальной среды; в это же время эта материальная среда является частью действия, и она сама действует, когда становится действию опорой. Таким же образом, когда грузовики или танки становятся трибуной для ораторов, материальная среда активно реконфигурируется и пере-назначается, если говорить языком Брехта. И, следовательно, наши представления о действии должны быть пересмотрены. В первом случае, никто не выдвигает требования приходить в движение и свободно собираться, не двигаясь и не собираясь совместно. Во втором случае, площадь и улица – не только материальная опора для акции, но они сами являются элементом любой теории публичного и телесного действия, которую возможно представить. Человеческое действие зависит от всех форм поддержки – это всегда поддерживаемое действие. Но в случае публичных собраний мы отчетливо видим не только борьбу за выбор публичного пространства, но также и спор об основных формах поддержки нас, как тел, в мире – борьбе против ущемления гражданских прав, забвения и отверженности.
суббота, 19 ноября 2011 г.
Онфрэ: Камю, истинный либертарианец
http://terenceblake.wordpress.com/2011/11/18/onfray-4-camus-immanent-libertarian/
Подписаться на:
Сообщения (Atom)