Жижек: Материализм это идеализм без идеализма

Подзаголовок книги Франка Руда В защиту Бадью. Идеализм без Идеализма задает верное направление: основная битва в философии сегодня происходит в пределах материализма, между демократическим и диалектическим материализмом – и характеризует диалектический материализм как раз то, что, что он вмещает идеалистическое наследие, против вульгарного демократического материализма во всех его обличьях, от сциентистского натурализма до пост-делезианской претензии на одухотворенную «вибрирующую» материю. Диалектический материализм является, во-первых, материализмом без материи, без метафизического представления о материи как совершенно реальной сущности – в диалектическом материализме материя «исчезает» в множестве чисто формальных отношений. Во-вторых, невзирая на то что материализм оказывается без материи, это не есть материализм без идеи – это материализм имеющий Идею, утверждение вечной Идеи вне сферы идеализма. В отличие от идеализма, проблема которого – как объяснить бренную, конечную реальность если нашим отправным пунктом является вечный порядок Идей,  проблема материализма состоит в том, как объяснить происхождение вечной Идеи из деятельности людей, захваченный конечной исторической ситуацией.

Slavoj Zizek, Absolute Recoil: Towards A New Foundation Of Dialectical Materialism

Рансьер: Искусство после Освенцима и эстетика политики

Брэд Эванс о книге Рансьера в LARB 

 «Фигуры истории» – последняя работа Рансьера, который ввёл в оборот понятие политики эстетики с намерением представить политическое как форму искусства. Эстетика здесь не просто «предмет изучения»; напротив, она открывает дорогу новым этическим возможностям – через работу воображения заново сформулировать идеи демократии, общества и политического освобождения. В Фигурах Истории Рансьер предлагает нечто большее, чем доступное введение во взаимосвязь между эстетикой и различными режимами власти, раскрывает формы эстетики как интегрального способа мыслить о нас самих как народе; он детально структурирует современную историю искусства, чтобы вступить в борьбу за освобождение молчащих и невидимых под гнетом символического рабства. 

Если есть нечто видимое, скрытое под поверхностью невидимого,  то нужен не электрический разряд чтобы оживить, спасти это от не-бытия, а словесная инсценировка, возможность диалога между голосом, которым слова произносятся, и безмолвием образов, показывающих отсутствие того, что говорят слова.

Бадью и Пустота

Бадью рассуждает о романе Гёльдерлина «Гиперион»:

Поразительна сегодняшняя актуальность этого романа. Отталкиваясь от греческой ситуации 18 века Гёльдерлин в аллегорическом стиле задается вопросом – что остается из уроков Революции в контексте, который Революции не касается. А именно: чем может быть полезна революционная идея, если ситуация не является революционной? В конце концов, мысль сводится к следующему. Эта медитация о том, как быть в истине современности. Особую роль играет способность Гёльдерлина постичь, что ситуация есть несомненная пустота (void), ситуация, из которой, можно сказать, изъята всякая идея и таким образом мы должны столкнуться непосредственно лицом к лицу с её национальной, исторической, политической и т.д. пустотой. Вот что Гёльдерлин говорит через своего героя Гипериона, молодого человека, (это действительно роман о противостоянии юности и истории): когда ситуация оказывается пустотой, необходимо сохранять спокойствие мысли. Никто не в состоянии заполнить пустую ситуацию проклятиями пустоте. Напротив – необходимо подняться до причины этой пустоты так, чтобы мысль могла  двигаться в собственной определенности.

отсюда

Реза Негарестани о возможности Общественного Разума

Отрывок из будущей книги «Разум и Дух». Это размышления о философских основаниях глобального искусственного разума и наступлении эпохи общественного интеллекта. Линия мысли восходит к таким философам как Кант, Гегель, Марксу, Пирс, Брэндом и Селларс с акцентом на важность общественного разума как summum bonum человечества. Завершающий раздел, построенный на социальной этической философии Нового Конфуцианства (в особенности – поздние работы китайского философа Mou Zongsan, 1909–1995), сосредоточен на синтетической интеграции рационализма и социального освобождения. Это - коллективный проект по работе над собой, позволяющий воплотить постигающий себя разум.   

Примерно миллиард лет назад началось развитие первых рудиментарных форм обработки нейронной информации. Более пятисот миллионов лет назад в кембрийскую эпоху эволюция более сложных нервных систем в сочетании с передовыми визуальными следящими системами пробудила ощущение катастрофы, откуда произошла организация нервной системы как «органа отчуждения», способного к производству  так называемой ментальной прерывистости. Посредством этой эффективно управляемой ментальной прерывистости организм обрел способность дифференцировать области пространства, прекрасно отличая себя от своей пищи и хищников. Одновременно обретая протяженность в виде в пространственно-временной целостности организма – а по существу разрыв пространственно-временной непрерывности – и пространственно-временной связанности, нервная система открыла для организма возможность распознавать предметы отличные от самого себя, направляя его на исследование и чувствование своей среды обитания.

Бадью: назад к Платону

Alain Badiou: Plato, our DearPlato!

Есть основания полагать, что философская аргументация всегда разворачивается между двумя императивами – один негативный, другой позитивный – которые определяют, с одной стороны, дефект, разрушающий мысль истины, а с другой – то усилие или даже аскезу, которая делает эту мысль возможной. Это и есть то, что философ, этот поливалентный труженик, устанавливает в качестве подрамника для холста, на котором он выразит смысл мира.

Агамбен: Государственная Безопасность и Демократия

К ТЕОРИИ РАЗ-УЧРЕЖДАЮЩЕЙ ВЛАСТИ

For a Theory of Destituent Power

Transcript of lecture delivered by Giorgio Agamben in Athens, 16.11.2013

Раздумья о судьбе демократии сегодня здесь в Афинах сопряжены с беспокойством, поскольку приходится размышлять о конце демократии в том самом месте, где она зародилась. Собственно говоря, моя гипотеза состоит в том, что господствующая сегодня в Европе парадигма правления является не только не-демократической, но она не может также рассматриваться как политическая. Поэтому я попытаюсь показать, что сегодняшнее европейское общество не является более политическим обществом: это нечто совершенно новое, для чего у нас нет подходящей терминологии и мы должны, следовательно, изобрести новую стратегию.

Торнадо. Возможен ли активный субъект?

 Levi Bryant, Three Models of the Subject

Важный здесь термин agency переводится как активность или действие.

Чтобы подойти к субъекту политической активности или действия  Леви Брайант выделяет три типа субъективности - просвещения, пост-структурализма и делезианского типа. А образ такого природного явления как торнадо позволяет несколько иначе увидеть внутреннюю природу социальной динамики.

Градиент барометрического давления в атмосфере, разница между массами высокого и низкого давления приводит к торнадо, сложной вихревой системе. Функцией торнадо, его целью является «обнуление» градиента.

Эрос, философия, риторика

Когда Сократ встретил Федра: эрос в философии

эссе Саймона Кричли

отсюда

Сумашедшая жара

Представим сцену: Жарко. Очень жарко. Середина греческого лета. Сократ находится в Афинах, где неожиданно знакомится с человеком по имени Федр. Они говорят 'привет!' Они вступают в разговор.

Федр немного возбужден. Он только что услышал то, что ему представляется восхитительной речью о любви – эросе – оратора Лисия. Для древних греков эрос означал одновременно сексуальное наслаждение и являлся именем бога. Т.е. любовь имела и физический и метафизический аспекты.

Жижек жжот: "если бы я правил миром"

 Slavoj Zizek / January 23, 2014 

В литературном триллере Мартина Круза Смита Гаванская бухта заезжий американец вовлекается в заговор против Фиделя Кастро, но затем обнаруживает, что заговор был организован самим Кастро. Кастро прекрасно сознает растущее недовольство своим правлением даже среди высшего круга функционеров и потому каждые пару лет он дает указание секретному агенту об организации заговора направленного на его собственное свержение, чтобы т.о. выкорчевать нелояльных чиновников. И в тот момент когда заговор должен осуществиться недовольных арестовывают и ликвидируют. Это первое, к чему бы я прибег чтобы защитить свою власть, если бы я правил миром – сам Бог поступает подобным образом в романе Честертона  Человек, который был четвергом, так что я оказываюсь в неплохой компании.

Ник Лэнд: всё рушится

noir realism

Ник Лэнд, Приостановленное оживление

При данном тренде социальной истории, который событийно развернулся после начала Великой Депрессии, мир заполонила – и вполне намеренно – предумышленно сконструированная система обмана, большого мошенничества. Неважно как здесь подходить к анализу – справа или слева – наиболее поразительная особенность этой ситуации не воспринимается адекватно и не ставится под вопрос: почему это происходит? Как может то, что очевидно… оказаться вне рассмотрения в течение более 80 лет?... И всё это катится к тому, чтобы завершиться очень скоро… честное слово …

Помощь наоборот: как бедные страны помогают богатым развиваться

отсюда

Развивающиеся страны получают примерно $136 млрд долл помощи от стран доноров каждый год. Однако, в это же время они теряют примерно 1 трлн долл каждый год в результате оффшорного бегства капитала, в основном в виде уклонения от налогов международными корпорациями. Это примерно в 10 раз превосходит бюджет оказываемой помощи.

….

Сегодня бедные страны каждый год платят богатым странам 600 млрд долл в обслуживание долга. Это примерно в 5 раз превышает бюджет помощи. … Чистый поток с Глобального Запада Глобальному Югу за период 2002-2007 составил минус 2.8 трлн долл. И это без учета указанного выше бегства капитала.

Темное Просвещение: скажем демократии НЕТ

Встречайте – Темное Просвещение: утонченный нео-фашизм, стремительно распространяющийся в сети

By Jamie Bartlett January20th, 2014

 

С 2012 замысловатое и эксцентричное сетевое нео-фашистское движение быстро прирастает. Его имя - «Темное Просвещение». Его modus operandi как нельзя лучше подходит к сегодняшнему миру. Его приверженцы рассыпаны по всему свету, будучи связаны блогами и чатами. Его адепты – способные, сердитые белые мужчины терпеливо ожидающие коллапса цивилизации и возвращения к своего рода футуристическому, этно-центрическому феодализму.

Дзен и несмолкающий разум

Воин и Кот

Из древней книги по фехтованию на мечах,

написанной ранним мастером школы Итто-рю,

которую основал в 17 веке Ито Кагехиса

Прислушавшись к мудрости Кота Сокен задал такой вопрос: Что значит «Нет ни субъекта ни объекта?»

Вот что ответил Кот:

Вальтер Беньямин: Критика государства

Какой тип действия способен уничтожить угнетение?

Эндрю Робинсон (Andrew Robinson) рассматривает критику государства в работе Беньямина «К критике насилия» и делает попытку прояснить  неочевидную  диалектику различных видов насилия.

В «Критике насилия» Беньямин пытается связать насилие с проблемами права и справедливости. Он также представляет неожиданную и интригующую теорию государственной власти. Понятие «насилия» в этом эссе скорее сбивает с толку, поскольку охватывает все действия, приводящие в действие силу, власть или социальную поддержку  –  включая, к примеру ,забастовки, пассивное сопротивление, не-насильственное прямое действие и гражданское неповиновение. Забастовки рассматриваются как «насильственные», т.к. «вымогают деньги» у хозяина, даже если представляют приостановку, не-действие.

Фуко о государстве

Фуко M. Рождение биополитики. Курс лекций, прочитанных в Коллеж

де Франс в 1978—1979

"Государство — это не универсалия, государство — это не автономный источник власти в-себе. Государство — это не что иное, как эффект, контур, подвижный срез непрестанной этатизации или этатизаций, непрестанных взаимодействий, которые изменяют, смещают, сотрясают, коварно заставляют перемещаться источники финансирования, способы инвестирования, центры принятия решения, формы и типы контроля, отношения между местными властями и центральной властью и т. п. Короче, у государства, как известно, нет сердца, не просто потому, что у него нет чувств — ни хороших, ни плохих, — у него нет сердца в том смысле, что у него нет внутренностей. Государство — это не что иное, как меняющееся следствие сложного режима руководств."

Психоанализ, Лютер и политическая теология

The Heart of Man’s Destiny

Lacanian Psychoanalysis and Early Reformation Thought

By Herman Westerink

отсюда

Вопрос о современности всегда был политическим. Понять её нельзя в отрыве от той трансформации субъекта, которую сделало возможным «гиперболическое сомнение» Декарта.  Вместе с тем современность становится еще более умонепостигаемой, если не принимать в учет его политическое следствие - борьбу эмансипированной «секулярной» субъективности с автономией в духе государства «Левиафана» Гоббса, которая подпитывает динамику исторической диалектики революционной теории и практики 19-20веков.

Корпоративный дауншифтинг для левых

The People’s Corporation

Adam Kotsko 

Народная Корпорация

Идея такова: создание корпорации, которая может активно трансформировать производство расширяя его, может стать средством достижения целей левого движения. В конце концов, если корпорация является наиболее эффективной формой организации в сегодняшнем мире, почему бы и нам не завести свою?

Юлия Кристева: несколько слов о материнской страсти

Motherhood Today

Продолжение. Первая часть публикации здесь 

Секуляризация – единственная цивилизационная форма, не уделяющая достаточно внимания дискурсу материнства. Нам кажется понятным, что представляет собой еврейская или христианская мать, но что насчет современной матери? Где она располагается в этом пространстве среди ролей любовницы, работающей женщины, активиста борьбы за свободу женщин и c искусственной репродукцией, или, напротив, она возвращается под защиту ценностей традиционной семьи?

Фейерабенд: женщины и становление-собакой

отсюда

В автобиографии Убивая время Фейерабенд  описывает собственный переход от «холодного эготиста» к человеческому существу, способному на дружбу и любовь. Он рассматривает свой холодный эготизм как просто более отчетливую форму так называемой «индивидуальности» в нашей Западной цивилизации. Вокруг каждого из нас есть барьер, границы, изолирующие и определяющие каждого индивида, ограничивая его экзистенцию, удерживая от исчерпывающего диалога и свободного обмена: «тот факт, что стороны общения имеют индивидуальное существование, устанавливает пределы для проявления чувств и действий».

Китайская цензура Интернета

Censoring the News Before It Happens by Perry Link | NYRblog | The New York Review of Books

Китайский контроль за Интернетом постепенно захватывает новые уровни смыслов. Местные власти оперируют стандартным набором фраз, давая указания редакторам в сети по работе с «чувствительными темами». Самая жесткая формула – «полностью и немедленно удалить». Но со стремительным ростом социальных сетей, где обеспечить контроль гораздо сложнее, возникла потребность в широком диапазоне более мягких альтернатив. Для сюжетов допустимых, но после некоторой правки, направляющая фраза – «сначала цензурировать, затем публиковать». Для чувствительных тем, по которым центральные органы массмедиа уже высказались, инструкция: «перепечатать Синьхуа и этим ограничиться». По темам, которых не избежать вследствие их широкой огласки, есть такие опции, как «упомянуть без назойливости», «опубликовать, но под мелкими заголовками», «разместить  только на последних страницах», «закрыть возможность комментировать» и «убирать с течением времени».

The Penetrated Male

The Penetrated Male

by Jonathan Kemp

Иногда интересен сам факт тематизации...

Юлия Кристева: Гуманизм и Подросток

Going Beyond the Human through Dance

Julia Kristeva

Обращаясь к аудитории, представляющей мир профессионального танца, Юлия Кристева обыгрывает это обстоятельство, переходя к важной для неё теме гуманизма и затем обращается к двум типам опыта, не представленным, по её мнению, в кодах современного гуманизма – это подросток в стремлении к идеалу и материнское переживание. 

(К материнству надеюсь обратиться позже, т.е. продолжение следует)

   

Превзойти человеческое в танце

Поскольку я ни в коей мере не являюсь специалистом в области танца, ваше приглашение одновременно и честь для меня и неожиданность. У меня есть такое объяснение: вы обратились ко мне, возможно, потому что Я ТАНЦУЮ с концептами, понятиями и жанрами в своих эссе и романах!  

Я говорю: «проворное движение во-площенной мысли», и рискнув так определить танец, всё таки не могу обещать построения теории вашей практики. Может это станет возможным после прояснения некоторых предварительных соображений, никак не связанных с вашей сферой. Тем не менее, приближаясь к вам мыслями и вглядываясь в ваши исследования, я задаю себе вопрос: Если танец или правильнее сказать  танцы во множественном числе всегда сопровождали религиозные церемонии и их разновидности, если танцующие мужчины и женщины неотделимы от опыта этого Homo Religiosus, который и есть Homo Sapiens, как это возможно танцевать, если Бог мертв?

Бадью и Жижек: теология материализма

TheGrace of Materialism

Если отвлечься от многочисленных различий в философии Алена Бадью и Славоя Жижека, то один из их наиболее интригующих разделяемых обоими тезисов состоит в том, что хотя мы живем в мире, где траектория нашего существования фундаментально определяется нашей биологической конституцией и социальной включенностью, тем не менее иногда нам даётся шанс совершения действия подлинной свободы; действия, перефразируя Бадью, в котором мы можем превзойти самих себя. Кроме того – и с этим соглашаются и Жижек и Бадью - экстраординарный шанс такого действия может возникать не в виде чьего-то дара, а именно и исключительно по причине, которая буквальным образом ни на чем не основывается.

Ален Бадью: Исторический шанс для коммунизма в Турции

AlainBadiou on the Uprising in Turkey and Beyond

Опыт показывает, что религия, как частная приватная вера, вовсе не является несовместимой с приверженностью политике освобождения. Только следуя этому толерантному подходу, который требует, только чтобы религия и государственная власть не смешивались и чтобы люди в самих себе различали  религиозную веру и политические убеждения, происходящие сейчас протесты должны приобрести характер исторического восстания и открыть новый политический путь.

Жижек: апология курильщика

отсюда

Идеальный гедонист

Я категорически отвергаю упрощенческую идею, выдвигаемую в основном консервативными критиками, а также и некоторыми гедонистическими либералами, что мы живем в эру гедонизма, когда по существу можно получать удовольствие, как этого хочется. Да, но в это же самое время это наслаждение строго регулируется, управляется, лишается своего, скажем так – страстного избытка, как в сексе … да, но в безопасном сексе.

Каков образец сегодняшнего гедонизма? Пару дней назад по пути сюда в самолете я читал журнал  (из тех которые раздаются), и там был длинный текст, где восхвалялся секс, но выглядело это совершенно депрессивным образом. Было сказано: «Занимайся любовью как можно чаще, поскольку это хорошо для циркуляции крови. Ваше сердце становится сильнее». Затем там была даже непристойная теория, что если вы много целуетесь, особенно применяя французский поцелуй, это благотворно действует, усиливая ваши челюсти, мышцы рта и т.д.  Впечатление ужасающее.

Я думаю, настоящие гедонисты сегодня делятся на два вида: употребляющие наркотики и те кто курит сигареты.  И вы видите, под каким мощным давлением они оказываются. (Во избежание неверного толкования, Я не курю.  Я призываю преследовать компании, табачные компании). Но тем не менее, есть что-то глубоко симптоматичное в нашем ужасе перед заядлым курильщиком, как если нас беспокоит его наслаждение, как если вы видите в нем того, кто охвачен сингулярной страстью и готов рискнуть всем в погоне за этой страстью.

И если вы спросите, мне это нравится.

Манифест «Темной Онтологии» Леви Брайанта

https://larvalsubjects.wordpress.com/2013/05/15/post-nihilistic-praxis-and-some-further-axioms/

Леви Брайант (Levi Bryant) предложил набор аксиом (я бы называл это тезисами или манифестом), очевидно вдохновленных материалистической и атеистической традициями мысли. Затем он дополнил его (здесь)  - аксиомы 21-41 (п.35 пропущен автором). При переводе исходная нумерация сохранена.

Цель он видит в задании “ограничений или области определения, пределов, в которые  актуальные проблемы сегодняшнего дня – социальные, политические, интер-дисциплинарные – должны быть помещены, чтобы быть легитимными».

Адам Котско: Как читать Агамбена

How To Read Agamben by Adam Kotsko

Для тех, кто с самого начала следил за карьерой итальянского философа Джорджио Агамбена – возможно даже начиная с его появления в эпизодической роли в Евангелие от Матфея Пьера Паоло Пазолини (1964) – его нынешняя известность как политического мыслителя может показаться удивительной и даже озадачивающей. Большая часть ранних работ Агамбена сфокусирована на вопросах эстетики, а прочие посвящены внимательному и своеобразному прочтению крупных фигур из истории философии.  Близкое знакомство с его самыми последними работами скорее усиливают это замешательство. В дополнение к продолжающейся, откровенно политической серии Homo Sacer – которая включает «Homo Sacer: Суверенная власть и голая жизнь» (1995), «Состояние исключения» (2003), «Что остается после Освенцимa: архив и свидетель» (1998) – он обратился к Комментарию „Посланию к римлянам», а также к загадочному и фрагментарному исследованию отношений между человеком и животным, и серии исследований по истории христианской теологии.

Про школьную философию во Франции

Почему Франция настаивает, чтобы школьники изучали философию?

By Hugh Schofield 

BBC News, Paris

Трогательная и немного сентиментальная миниатюра о французском взгляде на философию в школе. Нет, не грозит им снижение спроса на философское образование в целом – учителей тоже надо учить.

Паоло Вирно и Бифо Берарди: Радикальный Отказ

Политическая теория будущего

Paolo Virno;Michael Hardt. Radical Thought in Italy: A Potential Politics

Franco “Bifo” Berardi. The Soul At Work: From Alienation to Autonomy. (Semiotext(e) 2009)

noir realism

Паоло Вирно:

Политическое Действие раскрывается в точке, где оно создает коалицию с Общественным Интеллектом (другими словами – в точке, где этот Интеллект освобождается от цепей наемного труда, а, скорее, разворачивает свою едкую критику). В конечном счете действие это артикуляция общественного интеллекта как не-государственного публичного пространства, как сфера общих интересов, как Республика. Исход, при котором формируется новый альянс Интеллекта и Действия, ориентируется на несколько ярких звезд собственного небосвода: радикальное Неподчинение, Страсть, Множество, Советы, Образцы, Право на Сопротивление. Эти категории намекают на политическую теорию будущего, которая, возможно, сумеет противостоять политическим кризисам конца двадцатого века и предложит радикально анти-гоббсовское решение.

Жижек и Турция

отсюда

«Хотя всё началось с не столь значительной локальной проблемы защиты парка в самом центре Стамбула от коммерческих посягательств, продолжающиеся протесты в Турции с очевидностью указывают на гораздо более серьезную болезнь. Тот факт, что протесты вспыхнули по всей стране, воспринимаемой как модель «умеренного исламизма» с процветающей экономикой, само по себе является ключевым индикатором причин этого кризиса: это перспектива, соединяющая подрыв неолиберальной экономики и религиозно-националистический авторитаризм. Жертва этих двух процессов одна и та же: самоуправляющееся гражданское общество с его духом солидарности и культурной терпимости, с тем духом, который формирует основание этического здоровья нации.  По сути протесты вживую доказывают, что свободный рынок не подразумевает социальной свободы, а может прекрасно сосуществовать с авторитарной политикой. Вот почему эти протесты являются составной частью глобального смятения, потрясающего установившийся порядок по всему миру. Все люди, кого волнует свобода и независимость, должны теперь сказать турецкому народу: приветствуем вас! Мы теперь звенья одного всемирного сражения! Испания, Швеция, Греция, Турция… только сражаясь вместе мы обретаем шанс!»

Луис Суарес-Вилла: Технокапитализм, мрачный сценарий будущего

Дистопия сегодня

Globalization and Technocapitalism

Luis Suarez-Villa :

Сегодня новые корпорации и отрасли, связанные с техно-капитализмом формируют наш взгляд на человеческое существование, жизнь и природу, и последовательно утверждают новую реальность.

Славой Жижек: Сегодня мы нуждаемся в размышлении

We Need Thinking

Более чем когда либо мы сегодня нуждаемся в философии. Даже наиболее умозрительные ( в смысле само-рефлексии) науки должны полагаться на некий набор автоматических допущений,  подобно тому как ученый просто полагает в своем подходе к природе сопутствующие условия – как природа себя ведет, что есть причинность в природе и т.п. И этому нас учит философия. Философия учит нас тому, что нужно знать не зная об этом чтобы действовать, даже в науке –допущения по умолчанию.

Я утверждаю, что происходящее, к примеру, в квантовой физике последние 100 лет -  эти вещи, столь дерзновенные, невероятные, что мы не можем их включить в наше сознательное видение реальности – и что гегелевская философия со всеми своими диалектическими парадоксами может оказать здесь некоторую помощь. Я утверждаю, прочтение квантовой физики через Гегеля и наоборот оказывается очень продуктивным.

Что я действительно хочу сделать – реабилитировать классическую философию сегодня. Иначе говоря, Гегель - дитя своего времени. Мы на 200 лет позже. Как повторить Гегеля, не совершая того, что сделал он, но повторить в новых обстоятельствах это действие? И это даже больше касается Гегеля чем Маркса.  Я полагаю нам даже следует вернуться от Маркса назад к Гегелю. Это находится в фокусе моей работы. Затем следуют все эти вещи которые к несчастью принесли мне большую известность, как например, моё участие в критике капитализма, анализе поп-культуры и проч. Но, если искренне, используя не очень уместную метафору из современных военных приключений, всё это – моя писанина о политике, исследования Голливуда и т.п. - в большей или меньшей степени является сопутствующим ущербом (collateral damage) для моей главной работы.

Я полагаю, это есть то, что нужно сегодня сделать. Сегодня опасность исходит от своего рода умеренного, прагматичного активизма.  Ну, вы знаете, наподобие того, когда люди говорят: «О боже, дети в Африке голодают, а у вас находится время для этих бестолковых философских дискуссий. Давайте же сделаем что-нибудь». Я всегда слышу в этом призыве о голодающих людях, «сделаем же что-нибудь». И всегда обнаруживаю в этом более зловещий императив  -  Делай это и не думай слишком много. Сегодня мы нуждаемся в размышлении.

Эрнст Блох: "Еще-Не" как драйвер Утопии

Эрнст Блох и Принцип Надежды 

статья в Gardian

«Мы должны верить в Принцип Надежды. Марксист не имеет права быть пессимистом»

Преодолевая ереси: левая мысль после 68-го

68-й год, Французская теория, историчность капитализма, Маркс и марксизм. Какой коммунизм нам нужен?

Интервью с Bruno Bosteels - Traversing the heresies

Бруно Бостилс, профессор Корнеллского университета и автор таких книг как Бадью и Политика (2011), Маркс и Фрейд в Латинской Америке (2012) и Актуальность Коммунизма (2011).

Разговор в форме вопросов-ответов, широкий по охватываемой проблематике, хотя текст получился несколько небрежный.

Джудит Батлер и Человек

"Как можно протестовать против человеческих страданий не сохраняя при этом форму антропоцентризма, которая так легко используется в разрушительных целях? Не следует ли мне ясно выразить, что по моему мнению представляет собой человеческое? То, как работает «человеческое», я предлагаю рассматривать как дифференциальную норму: Давайте подумаем о человеческом как ценности и морфологии, которая может полагаться и изыматься, прирастать, персонифицироваться, деградировать и не признаваться, возвышаться и утверждаться. Норма сохраняется, чтобы производить почти невозможный парадокс человека, который не является человеком, или человека, который забывает человеческое, что в общем-то известно. Там где есть человеческое, там есть и не-человеческое; когда мы теперь объявляем людьми какие-то группы существ, которые ранее в качестве людей не рассматривались,  то мы допускаем, что право на «очеловеченность» не является неизменной привилегией".

Утопия и Дистопия: машинный мир Делеза & Гваттари

отсюда

Что станет с коллективной субъективностью, когда потоки массмедиа будут циркулировать в индивидуальных нейронных каналах?

Готовы ли мы к будущему? Защитились ли мы от суровой истины надвигающегося на нас стремительно ускоряющегося мира? Радикальная элегантность Просвещения совсем сошла на нет, а будущее вот-вот врежется сзади в нас сзади. Нашим наследникам мифы разума  покажутся старомодными сказками.

Жижек в поисках Господина: Мечта о левой Тэтчер

The simple courage ofdecision: a leftist tribute to Thatcher

Slavoj Zizek 17 April 2013

Нам сегодня нужна левая Тэтчер: лидер, который бы воспроизвел тэтчеровский жест но в противоположном направлении, преобразуя всё пространство исходных постулатов, разделяемых нынешней политической элитой.

Призрак фашизма?

На последних страницах своего монументального труда о Второй Мировой Войне Уинстон Черчилль размышляет над тайной военного решения: после того, как специалисты (экономические и военные аналитики, психологи, метеорологи) завершат свои исследования, кто-то должен предпринять простой и потому наиболее трудный акт преобразования этого сложного множества в простое «Да» или «Нет». Мы атакуем - мы продолжаем ждать… Этот жест, который не может быть полностью рационально обоснован, есть жест Господина. Эксперты должны представлять ситуацию во всей своей сложности, Господин упрощает её  до момента принятия решения.

Смех по ту сторону нигилизма

from Nishitani Keiji’s – The Self-Overcoming of Nihilism

Парадигматический пример Пути достижения состояния способности к смеху – это Дзен-буддизм. Погрузиться в «игру» иллюзорного мира и его безосновательной активности, и раствориться в этом без остатка - такова жизнь по ту сторону нигилизма, пример которой даёт Заратустра у Ницше. Это то, что имеет в виду Ницше, когда говорит о становлении «ребенком», и что он называет «моя невинность» - это участие в игре мира, которая есть одновременно смех и беспечность. Когда мир и его вечное возвращение обращается смехом творческого существования, то не только дух серьезности, но также нигилизм «вечного небытия (лишенности смысла)» впервые устраняется как основание бытия. Как однажды сказал старый Мастер Дзен: «Смех содержит лезвие». Он рассекает иллюзии, обнаруживая чистую пустоту, - это и есть смех по ту сторону нигилима.

 

Параллаксное видение

Slavoj Zizek, Interrogating the Real

Основная идея параллаксного видения в том, что сам акт заключения в скобки производит свой объект – «демократию», как форму, проявляющуюся лишь когда берется в скобки фактура экономических отношений как и соответствующая логика политической государственной машины; они обе должны быть абстрагированы от людей, которые сущностно вписаны в экономические процессы и подчинены машинам государства. 

То же самое происходит относительно «логики доминирования», того способа, которым люди контролируются/манипулируются машинами подчинения: чтобы ясно разглядеть эти механизмы власти, следует абстрагироваться не только от демократического воображаемого (как это делает Фуко в своём анализе микро-физики власти, а также Лакан в рассмотрении власти в XVII Семинаре), но и от процесса экономического (вос)производства. И, наконец, специфическая сфера экономического (вос)производства появляется только если методологически заключается в скобки конкретное существование государства и политической идеологии – неудивительно, что критики Маркса жалуются, что его (Маркса) критике политической экономии недостаёт теории власти и государства. И, конечно, ловушкой, которую следует избежать, является здесь как раз наивная идея, что нужно удерживать взгляд на социальной тотальности (элементами которой являются демократическая идеология, опыт власти и процесс экономического (вос)производства): если постараться удерживать взгляд на целом, вы ничего не увидите, контуры исчезнут. Это взятие в скобки является не только эпистемологическим, оно указывает на то, что Маркс называл «реальной абстракцией»: абстрагированием от власти и экономических отношений, которое вписано в саму реальность демократического процесса.

О человеческой незащищенности

Vulnerability – уязвимость, ранимость, чувствительность, незащищенность

отсюда

Уильям Коннолли:

Нам выпало такое время, когда всё становится более хрупким и остро нуждается в бережном отношении. Но одновременно значительная часть населения агрессивно противится признанию такой ситуации. Пришел момент, когда активное принуждение к признанию хрупкости вещей должно соединиться с признанием ограниченной способности человеческого рода к управлению миром.  Таково это парадоксальное время.

Уязвимость - как всеобщая характеристика, располагающая нас во взаимоотношении друг с другом, с государством, с планетой и с жизнью вообще. Похоже, что уязвимость экологическая, телесная хрупкость, социокультурная ранимость – это различные проявления фундаментальной онтологической уязвимости, свойственной нашей реальности.

Все существа и объекты беззащитны и взаимодействуют с неисчислимыми элементами и сущностями, где всё соединяется, распадается, соединяется вновь и воздействует на другие тела способами, которые предвидеть или предотвратить можно лишь отчасти и грубо. Фактически тела предоставлены миру: открыты и разверсты вовне, чтобы поддерживать и питать себя. Наши тела сущностно процессуальны: способны касаться и претерпевать касания других тел и сущностей, открыты возможностям, которых не счесть, ни поименовать.

Спекулятивный реализм как анти-антропоцентризм

Леви Брайант (Levi R. Bryant) в своём блоге рассуждает об  отношении к термину корреляционизм и намечает свою позицию в отношении проекта Спекулятивного Реализма 

[…]

Термин «корреляционизм», введенный Квентином Мейяссу указывает на «идею, в соответствии с которой мы имеем доступ лишь к корреляции между мышлением и  сущим, но никогда к  одной из сторон этого отношения по отдельности». Хотя Рэй Брассьер, Иан Хамильтон Грант, Грэхэм Харман и Квентин Мейяссу существенно расходятся в своих философских позициях, все они разделяют критику корреляционизма и пытаются продумать, что есть существование сущего в отсутствие мысли, или фиксируют это как общую задачу.

Про спекулятивный реализм

( отсюда )

Итоговый сборник 2011 года "The Speculative Turn" открывается пафосным текстом "Towards a Speculative Philosophy" (Levi Bryant, Nick Srnicek and Graham Harman) 

"К спекулятивной философии"  

В нашем краях наступили волнительные времена. Нет ныне главного героя, вышагивающего вдоль берега моря, и, похоже, завершился период вторичных комментариев к истории философии. Искренние попытки созревшей систематической мысли перестали быть редкостью в среди нас; и во всё большей степени они становятся востребованы. Каковы бы ни были пороки глобализации, глобальные сети эффективно работают на нас: невиданные технологии превратили блогосферу и основных сетевых книгоиздатеоей в «базовый бульон» европейской философии. Хотя еще слишком рано угадывать какие необычные формы жизни могут возникнуть из этой смеси, кажется вполне очевидным, что происходит нечто важное. Никогда еще в нашей профессии не было лучшего времени для молодых.

Конец солидарности. Что делать?

В поисках укрытия / Ничто не продается лучше, чем антикапитализм  

Give Me Shelter

Франко ‘Бифо’ Берарди и Марк Фишер обсуждают крайнее утомление, финансовый кризис, эстетическое сопротивление и «постепенную отмену будущего».

В 1970х в Италии теоретик и активист Франко ‘Бифо’ Берарди был ключевой фигурой а движении Автономистов. Автономистские идеи оказали существенное влияние на современную антикапиталистическую борьбу, включая «Окупай». Последние работы Берарди сконцентрированы на патологических эффектах того, что он называет «семио-капитализмом», он рассматривает аффективные расстройства, вызванные нестабильной занятостью и сетевой кибер-коммуникацией.  Марк Фишер в книге Капиталистический реализм: Есть ли здесь альтернатива? (2009) рассматривает депрессию как  один из эффектов доминирования культуры нео-либерального капитала. Здесь Берарди и Фишер обсуждают сходства и различия в понимании текущей политической ситуации.

Книга Берарди Восстание: О поэзии и финансах вышла в ноябре 2012. Книга Фишера Призраки моей жизни: Записки о депрессии, хонтологии [от haunt – призрак] и потерянном будущем будет опубликована в 2013.

Социопатия и неуклюжесть как политические категории

  

В своих двух недавних книгах "Почему мы любим социопатов" (Why We Love Sociopaths: A Guide To Late Capitalist Television, 2012)  и "Неуклюжесть" (Awkwardness,2010)  Адам Котско обращает внимание на зачарованность современной культур-индустрии образом социопата. Чем могут быть интересны для мысли сверхпопулярные ныне герои сериалов Доктор Хаус, Прослушка, Декстер и проч.?